...Пока владелец достаёт вторую бутылку, Хайтам ещё раз коротко посмотрел в сторону дальнего столика, фиксируя степень подавленности своего бывшего знакомого, и направился вглубь зала.
Хайтам забрал две бутылки, подцепив пальцами за горлышки два пустых бокала. Он выложил нужную сумму на стойку, коротко кивнул хозяину заведения и, не дожидаясь ответа, развернулся в сторону самого дальнего и темного угла таверны. Он шел мимо шумных компаний, мимо спорящих наемников и уставших после смены портовых рабочих, сохраняя свою обычную, почти механическую невозмутимость, слегка задевая плащом соседние столы.
Подойдя к дальнему столику, он не стал ждать, пока Кавех его заметит или хотя бы поднимет голову. Хайтам просто и довольно небрежно поставил бокалы и обе тяжелые бутылки прямо перед ним. Раздался громкий, тяжелый стук стекла о старое дерево, который в общем шуме таверны прозвучал достаточно резко, чтобы Кавех от неожиданности вздрогнул всем телом. Он резко вскинул голову, едва не опрокинув пустую чашку, и уставился на человека перед собой. В его взгляде, мутном от усталости и выпитого ранее горячего вина, читалась паника, которая быстро сменилась полным недоумением. Он моргнул несколько раз, пытаясь сфокусироваться на лице бывшего сожителя, который уже спокойно опускался на стул напротив него.
— Что... Хайтам? – Кавех наконец обрел голос, хотя тот звучал хрипло и надломленно. — Ты что тут делаешь? Откуда ты вообще здесь взялся?
Он смотрел на то, как Хайтам вытаскивает штопор, не понимая, что вообще происходит, и почему он здесь
— Пришел выпить вина, – буднично ответил Хайтам, открывая бутылку вина. — Тебя что-то смущает?
Хайтам вытащил вторую пробку, и та вышла с негромким хлопком. Он отложил её в сторону и потянулся к одному из бокалов. Кавех проводил его руку взглядом, всё ещё не зная, как на это реагировать. Его физическое истощение и шок от появления сожителя сделали его на время безоружным. Он просто сидел, наблюдая как этот человек наливает вино в этом тёмном углу таверны.
— Ты не ответил, – Хайтам наклонил бутылку, и тёмно-красная жидкость с негромким журчанием начала наполнять первый бокал. — Что именно в моём появлении вызывает у тебя такой ступор?
Кавех сглотнул, чувствуя, как пересохшее горло царапает при каждом движении. Он попытался выпрямиться, но спина, привыкшая к жёстким табуретам и сну на тюфяках в кладовой, отозвалась тупой болью.
— Всё, Хайтам. Вообще всё, – Кавех махнул рукой в сторону бутылок. — Ты терпеть не можешь шумные места. Ты всегда говорил, что в тавернах слишком высокий уровень иррационального шума. И вот ты здесь, покупаешь дорогое вино и садишься за мой стол. Как ты вообще меня нашёл?
Хайтам закончил разливать сладкое вино во второй бокал и пододвинул его к Кавеху. Затем он взял свою бутылку сухого и проделал то же самое со своим бокалом.
— Я не искал тебя специально, – Хайтам сделал небольшой глоток, прикрыв глаза, словно оценивая качество. — В «Ламбаде» подают сносную еду, а мне нужно было сменить обстановку. То, что ты решил выпить вина там, где ты его пил почти каждый день, лишь статистическая вероятность.
— Статистическая вероятность, значит... – Кавех криво усмехнулся и посмотрел на свой бокал, — Ты угощаешь? С какого перепуга, – спросил кавех подтягивая бокал к себе
— Мне надо было прийти с одним дорогим вином и пить тебе назло, пока ты сидишь с пустой чашкой?, – Хайтам сделал глоток из своего бокала
Кавех сделал глоток, чувствуя, как теплое вино наконец-то немного расслабляет вечно напряженные плечи. Он прикрыл глаза, на мгновение отгородившись от шума таверны.
— Спасибо... за вино. Я люблю сладкое, – тихо проговорил он, почти не разжимая губ.
Аль-Хайтам никак не отреагировал на этот жест, словно и не слышал благодарности. Он полностью проигнорировал предыдущий вопрос о том, как он оказался в этом районе. Секретарь просто смотрел на Кавеха поверх своего бокала, фиксируя его измотанный вид и пыльную одежду.
— Итак, – Хайтам поставил бокал и чуть наклонился вперед, — какова была конечная цель этого жеста? Уйти из дома, который Академия выделила нам для работы, бросить стабильные условия и уйти в никуда. С точки зрения любого здравомыслящего человека, это было в высшей степени нецелесообразно. Чего ты хотел этим добиться? И где ты, собственно, сейчас обитаешь?
Кавех криво усмехнулся, рассматривая блики света в своем бокале. Он не собирался ничего выдумывать, но и расписывать все свои беды в подробностях тоже не хотел.
— Я не мог там оставаться, Хайтам. Твоя логика превратила тот дом в карцер. А что касается жилья... я нашел место. Оно временное, но мне хватает.
Он сделал еще один глоток, чувствуя, как вино развязывает язык.
— Всё оказалось сложнее, чем я думал. Я вложил всё, что у меня было, в этот дворец для Дори. Каждую мору, все свои сбережения. А потом это Увядание... В общем, пришлось брать в долг, чтобы всё закончить. Теперь я официально банкрот и по уши в долгах перед госпожой Сангема-бай. Но Алькасар-сарай стоит. Он идеален. Это того стоило.
Аль-Хайтам промолчал, просто долилв вина в бокалы, и звук льющейся жидкости на мгновение перекрыл шум голосов за соседними столиками.
— «Стоило»? – он слегка наклонил голову, и в его голосе проскользнула привычная едкая интонация. — Любопытное определение успеха. У тебя за душой ни моры, ты выглядишь так, будто последнюю неделю ночевал под забором, и при этом пытаешься доказать, что это равноценный обмен на груду камней в лесу. Твои приоритеты всё так же далеки от реальности.
Кавех вспыхнул, его пальцы сильнее сжали ножку бокала.
— Ты как всегда. Никакого понимания искусства, только цифры и логика. Я создал шедевр!
— Я не собираюсь спорить о художественной ценности твоего дворца, – отрезал Хайтам, игнорируя вспышку раздражения сожителя. — И я не собираюсь оправдываться за то, что произошло в день твоего ухода. Я просто называл вещи своими именами. Если правда кажется тебе слишком острой, это не делает её ложью. Тебе самому не надоело это всё? Скитаться по сомнительным заведениям, делать вид, что у тебя всё под контролем, когда на самом деле ты едва держишься на ногах.
Кавех открыл было рот, чтобы выдать очередную тираду о независимости и гордости, но слова застряли в горле. Он снова приложился к бокалу, допивая остатки сладкого вина. Голова начала приятно тяжелеть, а окружающий шум таверны стал казаться каким-то далеким и неважным.
— У меня всё нормально, – пробормотал он, хотя голос уже заметно заплетался. — Я просто... я просто временно не в лучшей форме. Найду заказ, получу аванс... И вообще, я свободный человек. Это мой выбор. Я не жалею. Слышишь? Ни капли.
И спустя полчаса разговора и допитой бутылки сладкого вина
Он попытался поставить бокал на стол, но промахнулся мимо ровного места, и стекло звякнуло о край бутылки. Кавех шумно выдохнул и, не выдержав веса собственной головы, просто уронил её на сложенные руки, подперев локтями липкую столешницу.
— Но если честно... – его голос донесся откуда-то снизу, приглушенный и совсем лишенный прежнего задора. — Мне чертовски неудобно жить здесь. но мне просто... мне просто некуда идти, Хайтам. Совсем.
Он замолчал, чувствуя, как вино окончательно берет верх над остатками гордости. В этом темном углу, под монотонный шум чужих разговоров, признание собственной беспомощности не казалось таким уж позорным.
Хайтам молча наблюдал за ним несколько секунд. Он не выглядел удивленным или сочувствующим – его лицо сохраняло всё то же спокойное, почти безразличное выражение. Он медленно допил свое вино и поставил бокал.
— Как насчёт просто вернуться? Не посещала мысль? – произнес он так буднично, словно предлагал зайти в соседнюю лавку за хлебом.
Кавех не поднял головы, лишь чуть шевельнулся.
— Ты забыл одну маленькую деталь, – его голос звучал глухо. — По документам я больше не живу в этом доме. Я отказался от прав на него еще тогда, при выпуске. У меня там нет ничего. Даже законного права переступить порог.
— Ну и что? – Хайтам произнес это так ровно, словно речь шла о незначительной опечатке в старом отчете.
Кавех, не поднимая головы от рук, медленно повернул лицо в его сторону. Один его глаз был зажмурен, а второй, затуманенный вином, смотрел на секретаря с полнейшим недоумением. Он моргнул, пытаясь осознать услышанное.
— В смысле «ну и что»? – Кавех приподнялся, пошатываясь, и теперь его взгляд был устремлен на Хайтама с какой-то детской растерянностью. — Хайтам, это твой дом. Я официально от него отказался. Я там никто. У меня нет ключей, нет прав, нет... ничего. Я не могу просто прийти и занять комнату, как будто ничего не было.
Хайтам снова взял бутылку и плеснул себе еще немного сухого вина. Он делал это не спеша, следя за тем, как жидкость наполняет бокал ровно до нужной отметки.
— Ты придаешь слишком большое значение куску пергамента в архиве, – Хайтам поднял на него взгляд. — В доме живу я. Академии глубоко плевать, кто занимает спальню в этом доме. Никто не придет проверять твои документы на входе. Так что твой аргумент – это просто лишний шум.
Кавех замер, пытаясь переварить эту внезапную гибкость в человеке, который обычно был воплощением бюрократического порядка. Ему казалось, что мир перевернулся. Хайтам, который мог зачитать по памяти любой устав, сейчас просто отмахивался от юридического факта.
— Но... – Кавех запнулся, чувствуя, как алкоголь мешает выстроить логическую цепочку. — Но даже если так. На что я буду жить? У меня нет ни моры, Хайтам. Все счета, еда... Я не могу просто сесть тебе на шею. Это... это унизительно! За какие деньги я буду хотя бы есть?
Хайтам отставил бокал и посмотрел на Кавеха в упор. Его голос оставался сухим и деловым, лишенным всякого сочувствия, что, как ни странно, сейчас успокаивало лучше любых утешений.
— Раз уж тебя так беспокоит твоя гордость, – произнес он. — Давай так, ты возвращаешься, – на тебе поддержание порядка в доме, закупка продуктов и готовка. А счета буду платить я. Считай это контрактом на оказание бытовых услуг. Меня не устраивает качество еды в тавернах, а ты готовишь приемлемо. Это взаимовыгодный обмен.
Кавех на мгновение перестал гипнотизировать дно бокала и вскинул голову. Слово «приемлемо» из уст Хайтама прозвучало для него почти как оглушительный комплимент.
— Приемлемо? – переспросил он, щурясь от света лампы. — То есть... тебе правда нравилось, как я готовлю?
Хайтам лишь слегка повел плечом, не подтверждая и не отрицая, но и этого было достаточно. Кавех снова опустил взгляд на стол. Алкоголь мягко давил на виски, делая мысли тягучими. Идея вернуться в чистый дом, к нормальной плите и, что важнее, к отсутствию необходимости каждый вечер выпрашивать себе место для сна, казалась сейчас единственным разумным выходом.
— Ладно, – выдохнул Кавех, чувствуя, как с этим согласием остатки его напускной стойкости окончательно растворяются в вине. — Пусть будет так. Раз ты так настаиваешь на своей «выгоде», я не против, – проговорил он, будто снисходительно лишь принимает сделку
Он снова навалился грудью на стол, глядя, как Хайтам спокойно закрывает вторую бутылку, которую он не допил. В пьяном сознании архитектора промелькнула короткая мысль
«А разве, когда я жил там раньше, что-то было по-другому?»
Он ведь и так вечно ворчал на пыль в гостиной, сам шел на рынок, потому что Хайтам мог неделями питаться слипшимися макаронами и кофе, и сам стоял у плиты, просто чтобы не умереть с голоду в этом доме. Вся разница была лишь в том, что теперь это называлось «услугами по контракту», а не просто его попытками навести уют в их общем хаосе.
— Вставай, – Хайтам уже стоял рядом, ожидая, пока Кавех соберет свои конечности воедино. — Твои вещи всё ещё в твоей комнате. Я не стал их трогать, чтобы ты не обвинял меня в нарушении личного пространства.
Кавех нехотя поднялся, придерживаясь за край стола. Голова поплыла, но Хайтам, как и обещал, не сделал ни единой попытки его поддержать. Он просто стоял в шаге, сохраняя ту самую дистанцию, которая позволяла Кавеху чувствовать себя «независимым», даже когда он едва переставлял ноги.
— В комнате? – Кавех моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на лице сожителя. — Ты даже не заходил туда?
— Зачем мне тратить время на лишние действия? – бросил Хайтам, направляясь к выходу из таверны. — Пошли, сутра займешься продуктами, в холодильнике пусто.
Дорога до дома прошла в относительном молчании. Ночной воздух Сумеру немного привел Кавеха в чувство, но стоило Аль-Хайтаму повернуть ключ в замке и впустить его внутрь, как навалилось странное оцепенение.
Внутри всё было точно таким же, каким он это помнил. Тот же запах старой бумаги и дерева, тот же приглушенный свет. Кавех пытался осмотреться, переводя взгляд с одного знакомого угла на другой, но алкоголь сильно притуплял ощущение пространства. В какой-то момент пол под ногами будто качнулся, и Кавех, потеряв равновесие, начал заваливаться вбок.
Он уже приготовился к встрече с полом, но Аль-Хайтам среагировал мгновенно, крепко перехватил Кавеха за руку выше локтя, удерживая его крепкой хваткой в вертикальном положении. Как только Кавех обрёл равновесие обратно, оперевшись на тумбочку возле входа, Хайтам тут же разжал пальцы.
Кавех сразу же одернул руку, поправляя плащ с таким видом, будто ничего не произошло.
— Я и сам бы выстоял, – буркнул он, стараясь не смотреть Хайтаму в глаза. — Просто пол какой-то скользкий. Не надо меня ловить.
— Конечно, – ровно отозвался Хайтам, проходя мимо него. — Постарайся в следующий раз договариваться с гравитацией самостоятельно. Не хотелось бы, чтобы ты по пьяне разбил голову о тумбочку не успев только войти в дом.
Кавех лишь недовольно хмыкнул с недовольной моськой, и прошел дальше на кухню. Ноги сами вели его по знакомому маршруту. На столе он заметил те самые две чашки – Хайтам купил их когда-то просто для того, чтобы они побыстрее прошли мимо того прилавка и вернулись домой с едой. Одна из них стояла идеально чистой, а во второй еще виднелись остатки недавно допитого кофе.
— И даже не убрал чашку со стола как я ушёл.., – Кавех проговорил про себя, беря чашку в руки
В этот момент он на секунду полностью выпал из реальности, забыв, что он здесь не один – в пьяном тумане всплыло ощущение, будто это самый обычный вечер и он сейчас просто пойдет её мыть.
— Твоя чашка, ты и убирай – раздался голос Хайтама где-то совсем рядом.
Кавех вздрогнул так, будто над ухом выстрелили. От неожиданности пальцы разжались, и чашка уже начала лететь вниз. В голове промелькнула паническая мысль о разбитой керамике, но каким-то чудом – видимо, сработали древние рефлексы, выжившие даже под вином, и Кавех умудрился перехватить её прежде чем она разобьется вдребеги. Его самого сильно качнуло, и он едва не завалился следом, но чашку удержал.
— Черт... Хайтам! – выдохнул он, выпрямляясь и прижимая чашку к груди. — Ты не можешь просто так возникать за спиной! У меня чуть сердце не остановилось.
— Я просто прошёл за тобой на кухню, – Хайтам прошел мимо него к полке. — Судя по тому, как ты вцепился в эту посуду, тебе всё же лучше пойти лечь
Кавех оперся руками о край раковины, глядя на свои подрагивающие пальцы. Чувство возвращения домой начало просачиваться сквозь алкоголь, вызывая странную неловкость.
— Ты правда ничего не менял здесь? – спросил он тихо. — Всё стоит так же.
— Зачем мне менять то, что и так стоит на своем месте? – послышался спокойный ответ. — Иди в свою комнату, Кавех. Я там ничего не трогал. Разве что пыли прибавилось, но это уже по твоей части.
— Да ну тебя, – Кавех медленно побрел к себе.
Кавех толкнул дверь в свою комнату. Внутри было темно и тихо, пахло свежим воздухом от так и не закрытого окна и сухой бумагой. Он понимал, что если сейчас сразу сядет на кровать, то уже не поднимется – алкоголь окончательно прижмет его к подушке.
Стараясь держать равновесие, он медленно, почти на ощупь, обошел комнату. Он провел пальцем по краю своего рабочего стола. На коже остался тонкий серый след пыли, накопившаяся за то время, пока его здесь не было. Это простое действие вызвало странный укол где-то под ребрами. Всё здесь было таким знакомым, таким правильным и при этом совершенно чужим. Дом не изменился ни на йоту. Хайтам не передвинул ни одну чертежную линейку, не убрал ни один забытый на полке свиток. Возвращение ощущалось как какой-то сбой в реальности: будто он просто выходил на длинную прогулку и теперь вернулся, а все эти недели скитаний по тавернам и кладовкам были лишь затянувшимся дурным сном.
Кавех замер посреди комнаты, глядя в окно на ночной Сумеру, и снова провалился в свои мысли. Тишину внезапно разрезал резкий скрип – Хайтам приоткрыл незапертую дверь чуть шире.
Кавех вздрогнул, плечи непроизвольно дернулись вверх от неожиданности.
— Опять ты!! – резко выдохнул он
Хайтам даже не ответил на выпад. Он вошел, держа в руках тяжелый стеклянный кувшин с водой и стакан. Не спрашивая разрешения, он прошел к столу и с негромким стуком поставил их на то самое место, где Кавех только что вытирал пыль.
— Пей, – коротко бросил Хайтам. — Учитывая, в каком состоянии ты сюда дошел, тебе это пригодится. Хотя...
Он на секунду задержал взгляд на Кавехе, оценивая степень его дезориентации.
— Зная, сколько ты выпил за свою жизнь, возможно, эта бутылка вина для тебя вообще ничего не значит. Не считая того, что ты успел влить в себя в таверне еще до моего прихода. Твой организм, вероятно, уже привык к подобным нагрузкам.
— Не нужна мне твоя забота!, – возмутился Кавех, но Хайтам даже не слушая его просто ушёл в направлении двери
— Спокойной ночи, – произнес он совершенно нейтральным тоном, не оборачиваясь.
Дверь закрылась с негромким щелчком, и Кавех остался один. Он медленно подошел к кровати и наконец позволил себе сесть.
Стоило телу обрести опору, как его тут же заземлило. Голова будто налилась свинцом, а вестибулярный аппарат окончательно капитулировал – показалось, что кровать вместе с ним проваливается куда-то глубоко вниз, на самое дно. У него не осталось сил даже на то, чтобы снять плащ.
Кавех просто завалился на бок, чувствуя, как мутные, тягучие мысли путаются в сознании. Последнее, что он зафиксировал перед тем, как окончательно провалиться в сон, была установка на завтра – сходить на рынок и заполнить едой этот дом, где даже мышам нечего есть.
Комментарии