Солнечный свет пробивался сквозь тонкие занавески, рисуя на полу его комнаты длинные золотистые полосы. Кавех медленно открыл глаза и первое, что он ощутил – это не привычную ломоту в пояснице от жесткой ложи таверны, а обволакивающую, почти забытую мягкость матраса. Подушка идеально поддерживала шею, а одеяло было именно той тяжести, которая дарила чувство безопасности, а не духоты.
Он несколько секунд просто лежал, глядя в потолок и прислушиваясь к тишине дома. В голове плавал легкий, едва ощутимый туман – последствия вчерашнего вина, – но в целом он чувствовал себя на удивление бодро. Кавех присел на край кровати, зажмурился и с силой протер глаза ладонями. Тело отозвалось приятной негой при глубоком зевке. Потянувшись так, что в позвоночнике что-то негромко хрустнуло, он замер, заметив на рабочем столе тот самый стеклянный кувшин.
Во рту пересохло, словно он жевал сухую кору дерева. Кавех поднялся, подошел к столу и налил себе полный стакан. Вода была прохладной и свежей – именно то, что требовалось его организму, чтобы окончательно проснуться. Осушив стакан в несколько жадных глотков, он пригладил спутанные за ночь волосы и, накинув на плечи домашнюю одежду, вышел из комнаты.
Запах кофе настиг его еще в коридоре. Это был густой, терпкий аромат зерен темной обжарки – фирменный стиль Хайтама, который не признавал никаких добавок, кроме чистого кофеина.
На кухне Кавех встретил Аль-Хайтама стоящего у плиты. Его фигура в утреннем свете казалась монолитной и спокойной. Он внимательно следил за туркой, едва заметно покачивая её за ручку, чтобы пенка поднялась ровно.
— Доброе утро, – негромко произнес Кавех, прислонившись плечом к дверному косяку.
Хайтам слегка повернул голову на звук. В его взгляде не было привычной утренней раздражительности. Напротив, на мгновение уголок его губ дрогнул вверх в едва заметной, почти случайной улыбке, которую он даже не потрудился скрыть.
— Доброе, – ответил он, возвращая внимание плите. — Вижу, ты всё же в состоянии стоять на ногах без посторонней помощи. Это обнадеживает.
Кавех заметил эту мимолетную улыбку, но решил не заострять на ней внимание – мало ли, вдруг Хайтаму просто приснилась какая-то особенно логичная теорема. Он прошел к столу и заглянул в хлебницу. Пусто. В корзинке для фруктов тоже ничего не осталось, кроме пары засохших листиков.
— В холодильнике пусто, – Хайтам снял кофе с огня. — Я вчера упоминал об этом. Так что завтрак сегодня – это исключительно вопрос твоего желания дойти до Большого базара.
Кавех на секунду замер, а затем в легкой фрустрации шумно выдохнул, запрокинув голову. Память услужливо подкинула детали вчерашнего «контракта» в таверне. Точно. Услуги в обмен на счета. Бытовой порядок в обмен на крышу над головой.
— Ох, ну да... – Кавех потер переносицу. — Сам же вчера подписался под этим. Значит, теперь кухня и рынок на мне.
— Именно, – Хайтам взял свою чашку и оперся спиной о столешницу, глядя на Кавеха. — У меня сегодня много отчетов, так что на рынок я точно не ходок. Придется тебе заняться этим прямо сейчас, если не хочешь ждать обеда до самого вечера.
Кавех вздохнул, но в этом вздохе не было злости. Скорее, это было привычное ворчание человека, который вернулся в свою колею.
— Ладно, пойду я на этот ваш базар, – буркнул он, — Только не жалуйся потом, что я купил слишком много зелени или каких-нибудь «непрактичных» орехов. Сам сказал – хозяйство на мне.
— Я не жалуюсь, пока это можно есть, – Хайтам чуть приподнял бровь. — Иди, к полудню здесь будет слишком жарко, чтобы таскать сумки.
Кавех хмыкнул, – всё было таким... обычным. Будто и не было тех недель в таверне.
— Постараюсь найти что-нибудь приличное, а то от твоего пустого холодильника даже у меня депрессия начинается., – бросил он, уже направляясь к выходу, когда за спиной послышался голос Хайтама
— Деньги возьми, – холодно проговорил он
Кавех едва успел обернулся, как в него уже летел увесистый кожаный кошелек с деньгами. Поймав его в последний момент, Кавех недоуменно поднял бровь
— Ты... просто отдаешь мне весь кошелек? – переспросил он, чувствуя, как ладонь приятно тяготит сумма, которой ему хватило бы на пару месяцев безбедной жизни в таверне. — Тебе не кажется, что это слишком опрометчиво?
— Не обольщайся, там далеко не всё моё состояние, – Хайтам скрестил руки на груди. — И это не кредит доверия, а техническая необходимость. Купи всё, что нужно для кухни, но у меня есть одно условие.
Он сделал небольшую паузу, и его взгляд стал чуть более пронзительным.
— Не вздумай тратить эти деньги на свою «благотворительность». Я не собираюсь спонсировать всех попрошаек у Большого базара или оплачивать счета твоих «нуждающихся» знакомых из этой суммы. Если тебе так приспичит кому-то помочь – делай это со своих будущих гонораров. А сейчас просто купи еды.
Кавех нахмурился, и его лицо приняло то самое выражение «оскорбленного достоинства», которое Хайтам видел сотни раз. Он показательно засунул кошелек поглубже в карман.
— Что ты обо мне думаешь? – проворчал Кавех, застегивая пряжку на плече. — Будто я совсем не соображаю, что делаю. И вообще, я умею распоряжаться деньгами, когда это касается дела. Не надо читать мне нотации прямо у порога, я не ребенок.
Хайтам лишь слегка склонил голову набок, и по его лицу было ясно, что у него на этот счет совсем другое мнение, подкрепленное многолетними наблюдениями. Но вступать в новый спор он не стал.
— Иди уже, – бросил он, разворачиваясь обратно к кухне. — Я тоже человек и тоже хочу есть. Купи с запасом, чтобы завтра нам не пришлось повторять этот диалог.
— Куплю, куплю! – донеслось уже из прихожей. — И не надейся, что я выберу самое дешевое!
Дверь захлопнулась с характерным звуком. Кавех вышел на улицу, щурясь от яркого сумерского солнца. В кармане приятно позвякивала мора, а в голове уже начал выстраиваться список покупок: нормальное мясо, свежие овощи, специи...
На полпути к базару Кавех, не замедляя шага, просто вытянул кошелек и заглянул внутрь. Он ожидал увидеть там горсть монет на самое необходимое, но когда развязал шнурок, даже слегка присвистнул, а его брови поползли вверх. Внутри плотными рядами лежала золотая мора – и её было столько, что у архитектора на мгновение перехватило дыхание. Он привык считать каждый медяк последние месяцы, а тут в его руках оказалась сумма, как ему показалось, на которую можно было скупить добрую половину прилавков Большого базара вместе с самими прилавками.
— Он вообще в своем уме? – пробормотал Кавех, поспешно затягивая шнурок. — Отдать такую сумму и просто сказать «не транжирь»?
Он кинул кошелек к себе в карман, чувствуя его приятную тяжесть, и решительным шагом направился к рынку. У входа на базар его тут же обдало привычным шумом, запахами жареного мяса и настойчивыми выкриками торговцев. Кавех почувствовал, как старые привычки начинают брать свое. Глаза непроизвольно метнулись к прилавку с изящными подставками для благовоний, а затем – к старику-попрошайке, сидевшему у фонтана.
Кавех почти замедлился, рука уже потянулась к карману, но в голове мгновенно всплыл строгий голос Хайтама: «Не вздумай тратить эти деньги на благотворительность».
Он резко дернул головой, буквально заставляя себя смотреть только вперед, под ноги. — Нет, нельзя
Дойдя до продуктовых рядов, Кавех включил режим «архитектора на стройке». Он придирчиво осматривал каждый помидор и каждую связку зелени. Возле прилавка с овощами у него случилась первая серьезная дилемма. Перед ним лежала картошка: одна – мелкая, в комьях земли, зато по бросовой цене; вторая – крупная, ровная, золотистая, но в три раза дороже.
«Если возьму дешевую, Хайтам скажет, что я молодец и сэкономил... Но она же невкусная! И чистить её одно мучение», – рассуждал он. — «А если возьму дорогую, он начнет нудеть, что это нецелесообразно... С другой стороны, он сам сказал брать хорошую еду».
В итоге победила любовь к качеству. Кавех выбрал ту, что подороже, утешая себя мыслью, что из хороших продуктов еда получится лучше, а значит, он качественнее выполнит свою часть бытового контракта.
Дальше всё пошло как в тумане. Сумка, которую он захватил из дома, быстро наполнилась тяжелыми свертками с бакалеей: рисом, сахаром, солью. Следом туда отправились специи – Кавех долго выбирал самый ароматный шафран и сумах, споря с торговцем о свежести помола. Когда сумка начала подозрительно трещать по швам, Кавеху пришлось купить дополнительный пакет у торговца фруктами, чтобы сложить туда персики и виноград.
— И еще вот этого масла... и вот тот кусок сыра, – командовал Кавех, чувствуя, как азарт заполнения дома ресурсами перекрывает страх перед ворчанием Хайтама.
Через час он уже напоминал вьючного вьючного яка. В одной руке – переполненная плотная сумка, из которой торчал пучок петрушки, в другой – шуршащий пакет с фруктами, а через плечо перекинуты две туго набитые торбы с крупами. Кавех шел к выходу с рынка, слегка пошатываясь от веса покупок, потный и запыхавшийся, но с каким-то странным чувством триумфа.
Он потратил внушительную часть содержимого кошелька, но зато теперь их кухня не будет напоминать пустыню. Главное было – донести всё это до дома и не рассыпать по дороге.
«Пусть только попробует сказать, что картошка была слишком дорогой», – думал Кавех, перехватывая поудобнее врезающиеся в пальцы ручки.
Дверная ручка поддалась не сразу – Кавеху пришлось извернуться, удерживая пакет локтем, чтобы наконец толкнуть дверь плечом. Он ввалился в прихожую, и тяжелые сумки с глухим, сочным стуком опустились на пол. Кавех выдохнул, чувствуя, как затекшие пальцы наконец начинают разгибаться, и принялся вытирать пот со лба рукавом.
На шум из гостиной вышел Аль-Хайтам. В одной его руке была зажата открытая книга, большой палец лежал между страниц, помечая место. Он окинул взглядом гору пакетов, торбы и едва живого архитектора, после чего негромко вздохнул.
— Я просил купить еды с запасом, чтобы не бегать на рынок каждый день, а не скупать весь ассортимент Большого базара вместе с грузчиками, – заметил он, переводя взгляд с Кавеха на торчащую из сумки рыбу.
— Ну начинается... – проворчал Кавех, пытаясь распутать лямки торбы на плече. — Сам же сказал: «Купи достаточно». Я и купил. И вообще, ты бы видел, какой там был выбор... Тебе не угодишь: то пусто, то густо.
Хайтам ничего не ответил. Он просто закрыл книгу, отложил её на тумбочку у входа и подошел ближе. Не спрашивая разрешения и игнорируя попытку Кавеха загородить собой проход, он подхватил две самые тяжелые сумки.
— Эй, я сам! Я донесу, — запоздало возмутился Кавех, дернувшись следом
Аль-Хайтам даже не обернулся. Он молча прошел на кухню, заставляя Кавеха, обвешанного оставшимися пакетами, поспешить следом. Когда всё это продуктовое изобилие наконец оказалось на кухонном столе, Кавех с облегчением стянул с себя накидку и выудил из кармана кошелек.
— Вот, держи. Твои сокровища, – он протянул кошелек Хайтаму. — Я старался выбирать самое качественное, так что...
Хайтам взял кошелек, прикинул его вес на ладони, а затем заглянул внутрь, быстро оценивая остаток.
— Хм. Я ожидал, что ты потратишь больше, – спокойно произнес он, убирая мору обратно.
Кавех замер с персиком в руке, который он как раз собирался выложить в вазу. Его глаза округлились.
— Больше?! – он чуть не поперхнулся воздухом. — Хайтам, ты в своем уме? Там и так была какая-то сумасшедшая сумма! Я полчаса стоял и думал, не прибьешь ли ты меня за «нецелесообразную» картошку купленую втридорога. Откуда у тебя вообще такие деньги? Ты что, банк ограбил, пока меня не было?
Хайтам спокойно оперся о край стола, наблюдая за эмоциональным всплеском сожителя.
— Зарплата секретаря Академии вполне позволяет делать накопления и при этом не страдать от голода, – ответил он.
Кавех замер, медленно моргая.
— Секретаря? – переспросил он, искренне недоумевая. — В смысле... какого секретаря? Ты же всегда метил в научную деятельность, в исследования. Что за бумажная работа?
Хайтам чуть заметно пожал плечами, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном.
— После получения ученой степени я пришел к выводу, что полевые исследования – это по большей части пустая трата времени. Постоянные экспедиции, сон в палатках, насекомые и непредсказуемость условий не способствуют продуктивному мышлению. Мне ближе работа в кабинете, где всё систематизировано и под рукой. Вакансия секретаря освободилась вовремя, я подал заявку, её одобрили.
— Подожди, – Кавех наконец отложил персик и полностью развернулся к нему. — То есть ты теперь... тот самый человек, через которого проходят все важные документы Академии? Сидишь в кабинете, перекладываешь бумажки и получаешь за это столько, что можешь отдавать мне кошельки с золотом?
— Бумажная работа намного важнее, чем кажется со стороны, – Хайтам снова взял в руки одну из покупок, разглядывая этикетку. — К тому же, это дает мне доступ ко всей необходимой информации без необходимости бегать по джунглям. Чистая логика и минимум физического дискомфорта.
Кавех покачал головой, всё еще пытаясь уложить это в голове. Хайтам-исследователь был ему понятен, но Хайтам-секретарь... это казалось чем-то из параллельной реальности.
— Невероятно... – пробормотал Кавех, возвращаясь к разбору сумок. — Ты просто воплощение скуки и рациональности. Но, судя по весу кошелька, Академия очень ценит твою нелюбовь к джунглям. Ладно, господин секретарь, иди читай свою книгу. Я займусь обедом, раз уж ты так щедро проспонсировал этот банкет.
— Разбирайся тут сам, – бросил Хайтам, уже переступая порог кухни. — И не затягивай, я не планирую ждать обеда до самого ужина. Готовь что-нибудь.
С этими словами он скрылся в гостиной, и вскоре оттуда донесся шелест переворачиваемых страниц. Кавех остался один на один с горой пакетов. Он глубоко вздохнул, закатал рукава и принялся за работу. Фрукты отправились в плетеную корзину на центре стола, овощи – в нижний ящик холодильника, бакалея и специи заняли свои законные места на полках. Вид заполняющегося шкафа странным образом успокаивал: хаос в жизни понемногу сменялся бытовым порядком.
Глядя на обилие продуктов, Кавех понял, что простая яичница сегодня будет преступлением. Его поварской азарт, спавший всё это время, проснулся с новой силой. Он решил приготовить фаттех – своё любимое блюдо, и «В идеале» – то самое мясное рагу сабз, которое Хайтам всегда выделял среди прочих.
Следующие полтора часа кухня превратилась в мастерскую. Кавех резал, обжаривал, следил за ароматами специй. Он до мельчайших деталей восстанавливал в памяти тот рецепт, о котором Хайтам вскользь упоминал всего пару раз за всё время их знакомства: чуть меньше воды, определенная степень прожарки мяса и тот самый баланс зелени.
Когда рагу уже томилось на медленном огне, на кухню зашел Хайтам. — Как успехи? – спросил он, окинув взглядом заставленные кастрюлями поверхности. – Почти готово, — буркнул Кавех, не оборачиваясь и помешивая соус.
Хайтам молча сел за стол, раскрыл книгу и погрузился в чтение, лишь изредка прислушиваясь к шипению сковородок. Наконец Кавех выставил перед ним обе тарелки.
Хайтам отложил книгу и замер. Он смотрел на рагу сабз, приготовленное именно так, как он любил – густое, ароматное, с идеально припущенной зеленью. — Рагу? – он поднял взгляд на Кавеха. — Я не ел его целую вечность. И ты... приготовил его именно в этом стиле. Кажется, я упоминал об этом рецепте всего пару раз, причем довольно давно.
Он подцепил ложкой немного соуса, пробуя на вкус, и на секунду прикрыл глаза. — Ты мог приготовить что-нибудь простое, – заметил Хайтам, возвращаясь в свою привычную манеру. — Зачем было открывать филиал дорогого ресторана прямо здесь? Это куча лишних усилий.
Кавех отвернулся к раковине, делая вид, что очень занят протиранием чистого полотенца. — Ну... считай, что это в знак благодарности за крышу над головой, – тихо проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал максимально буднично. — Да и вообще, продукты были под рукой, ты эту еду любишь... Почему бы и нет? Ешь уже.
Обед прошел в тишине, но это была не та напряженная тишина, что в таверне, а вполне спокойная. Хайтам ел медленно, явно оценив старания. — Это очень вкусно, – произнес он, отставляя пустую тарелку. — Давно не ел ничего подобного. Спасибо.
К удивлению Кавеха, Хайтам поднялся, забрал обе тарелки и подошел к раковине. — Эй, я бы и сам помыл, – спохватился Кавех. — Это же моя часть работы по дому. — Я справлюсь с двумя тарелками самостоятельно, – Хайтам включил воду, не оборачиваясь. — Лучше убери тот хаос, который ты устроил на столе, пока изображал шеф-повара. Это будет полезнее.
Пока Хайтам мыл посуду, Кавех быстро ликвидировал последствия готовки: расставил баночки, протер поверхности и убрал остатки еды в холодильник. Сделав глоток холодного сока прямо из кувшина, он почувствовал, как усталость и сытость наконец накрыли его приятной волной.
Он прошел в гостиную и не задумываясь опустился на диван рядом с Хайтамом. Тот уже снова сидел с книгой. Кавех откинул голову на спинку дивана, вытянул ноги и тяжело вздохнул – так, как вздыхает человек, который впервые за долгое время по-настоящему наелся и расслабился.
— Спасибо.
Аль-Хайтам лишь негромко хмыкнул – то ли в знак того, что услышал, то ли просто отреагировал на какую-то фразу в книге, и продолжил чтение, не нарушая воцарившегося в комнате покоя.
Комментарии