Услышав стук в дверь, члены совета старейшин священной империи, состоящего исключительно из прошлых её правителей, несколько опешили. Ведь беспокоить их во время заседания законом пусть и не возбранялось, но все ещё являлось дурным тоном. Тем не менее, отец Праболь всё равно встал и открыл, чтобы увидеть лицо грубияна. И был крайне удивлён, как только узнал стоящего на пороге мужчину.
— М-м-м… Проходи, не стоит рисковать своим раскрытием, — кивнул бывший император-первосвященник, пропуская посетителя вперёд и закрывая дверь на замок.
— !… — не менее поражён был и весь остальной совет.
— Мне казалось, что Шёпот уже давно распустили? По крайней мере, новостей от вашего отряда мы не получали уже очень долго… Что же привело тебя, верный слуга империи? — спросил отец Дейлис.
— Мы обнаружили выжившую наследницу империи Фейст.
— Не может быть! — воскликнул шокированный Праболь, уже усевшийся на своё место.
— Она действительно жива? — напрягся Болистин I.
— Да. И, судя по всему, скрывается в лесу вечной тьмы.
— Спряталась прямиком у нас под носом, ха? Умно… Однако я надеюсь, что все здесь по-прежнему помнят, чем нам грозит одно лишь её существование? Если хоть одна живая душа узнает о том, кто на самом деле стоял за падением империи Фейст…
— … То Мелистон повергнется в хаос, а мы будем казнены. И это в лучшем случае, — продолжил Праболь.
— Нам нужно срочно устранить угрозу, пока она ещё не успела ничего сделать. Учитывая внимание, прикованное к апостолам, я думаю будет разумным отправить по её голову кого-нибудь из столпов. Например, Гельдру. Она как раз достаточно глупа, чтобы не выслушивать своего врага, — сделал предложение вернувшийся в дискуссию Дейлис.
— Согласен. Гельдра – идеальный кандидат на роль того, кто выполнит миссию безо всяких вопросов и лишних раздумий, — кивнул Болистин I.
— А других новостей нет? — из любопытства поинтересовался Праболь.
— Есть. У неё появился ребёнок. Не родной, судя по внешности. Сейчас ему примерно восемнадцать лет.
— Как думаешь, он представляет угрозу?
— Очень сомневаюсь насчёт этого. С его навыками владения мечом, он ничего не сможет противопоставить даже рядовому паладину империи.
— Тогда оставьте его. Пусть помучается и сам где-нибудь умрёт.
Остальные два члена совета, не принимавшие участия в обсуждении, уже не стали как-то множить слова и лишь молча согласились со всем сказанным. Отослав главу Шёпота собирать информацию и дальше, они принялись приводить в действие свой небольшой план по спасению себя и своей империи. Гельдра, как и было сказано, действительно спокойно и не задавая вопросов взялась за выполнение приказа – ведь доверяла старейшинам так же сильно, как и спасшему её Гелитусу.
Спустя несколько дней, та оказалась в ближайшем к лесу вечной тьмы городе, сразу же выдвинувшись в нужную сторону. И пока тучи сгущались всё сильнее, Айлан вышел в окутанный снегом лес на практическую тренировку, коей выступало сражение с парочкой молневолков. Некогда пугавшие его до невозможного, сейчас эти животные уже не выглядели столь опасными, даже с поправкой на удивительную для их размеров скорость. Впрочем, небольшие проблемы своим родством с молнией те всё-таки доставляли. Но не более. Потому Алия, какое-то время наблюдавшая за ходом боя, по итогу вернулась в хижину, чтобы приготовить столь “храброму воину”, как она любила его дразнить, столь же храбрый обед.
Однако услышав нехарактерный стук в дверь, девушка напряглась. Медленно подойдя, та вдруг ощутила убийственное намерение за дверью и рефлекторно отпрыгнула назад, что определённо спасло её, ведь в то же мгновение дверь рухнула, прибитая к полу чудовищным ударом. В дом вошла незнакомая женщина под два метра ростом с короткими каштановыми волосами, одетая в стандартную бело-жёлтую форму инквизиторов священной империи.
— Ого! Неплохая реакция. А я ведь хотела закончить всё быстро и безболезненно.
— Кто… ты?
— Это разве имеет значение? Могу лишь сказать, что я та, кто не даст тебе провернуть свои тёмные делишки и навредить моей семье. Уж не знаю, что ты конкретно задумала против священной империи, но явно ничего хорошего.
— Священной империи? Но я ведь не-
Только вот слушать и дальше своего врага Гельдра не собиралась, бросившись в бой, принуждая к нему и саму Алию. Стиль боя одной из семи столпов базировался на совмещении ближних атак и священной силы, что выливалось в повышение как силы физической, так и скорости. По сути, её основной стратегией была беспрерывность, подавляющая противника и не дающая ему сделать хоть что-нибудь в ответ. И ведьма это ощущала. Пока она готовила одно атакующее заклинание своей стихии, в неё уже летел удар рукой или ногой от оппонентки, вынуждающий прервать подготовку и снова уйти в защиту с уклонением. Однако самым худшим в этой ситуации фактором оказалась слишком большая разница в выносливости. Ведь Алия, подобно любому другому магу, пусть даже не состоявшемуся, не была столь же развита в физическом плане, как Гельдра. Разница в стиле ведения боя заставляла девушку с каждой секундой лишь сильнее слабеть. Если в начале ни один из ударов не мог её достичь, то сейчас парочка из них таки разили свою цель. И количество этих парочек лишь росло.
Священный столп же эта ситуация лишь сильнее распаляла и забавляла, ведь далеко не каждый мог угнаться за ней в ближнем бою, что откровенно удручало. Но выражение на её лице мгновенно изменилось, стоило лишь Алии провести свою первую атаку. Кое-как сумевшая просчитать по частям необходимые формулы во время боя, она деформировала деревянный пол под ногами, создавая из него острый и длинный шип, что должен был пронзить Гельдру, пусть и не смертельно. К сожалению, шипу удалось лишь немного ту задеть, оставив на щеке порез.
— Значит, ты ещё и одна из этих магических мразей… — уже не столь весело произнесла девушка, отправляя Алию ногой в полёт до стены. — Тогда мне нет смысла играться. Было весело, но на этом всё.
Не успела ведьма восстановиться, как потеряла сознание от ещё одного удара – на этот раз в голову. Смертельным тот не был, однако и вышедшая наружу Гельдра, что направилась обратно в город, с миссией ещё не закончила. Прошептав себе что-то под нос, та применила свой козырь, который никто живым ещё не видел. Испепеляющий и уничтожающий на своём пути всё, до чего мог коснуться, на хижину опустился огромный столб света, что вскоре не оставил ничего ни от хижины, ни от Алии. Приём действительно эффективный, но крайне неудобный. И самой Гельдре он не очень нравился, ведь врагов и друзей тот не различал, да и если враг двигается, то попасть было очень сложно. Но для сокрытия улик, о чём также попросил совет, он в целом подходил неплохо. Закончив на не очень приятной ноте, девушка продолжила свой путь обратно.
Незадолго же до этого со своей тренировкой закончил Айлан, направившись обратно. Но когда тот был уже на подходе к крыльцу, на хижину опустился луч света, заставивший землю сотрясаться. И мгновение спустя тот уже не увидел ничего, кроме выжженной земли. Понадеявшись на лучшее, тот хотел было окликнуть Алию, но затем перед его глазами пролетела пара пурпурных волосков, обугленных на одном из кончиков. Теперь отрицать суровую реальность было невозможно. Алия мертва.
Осознав это, юноша пал на колени, а по его щекам побежали ручья слёз. Издав истошный вопль, дошедший даже до ушей уже удалившейся от леса Гельдры, тот взревел сильнее, чем когда-либо. В его голове одна за другой неслись мысли и планы, которым теперь было не суждено сбыться. Он хотел повидать вместе с ней мир, хотел столько сделать, быть может даже признаться в своих истинных чувствах… Но теперь это не имело смысла. Мир вокруг не имел смысла. Жизнь его не имела. Однако, что тогда, что сейчас, в нём не было смелости умереть. Как бы он не хотел, как бы себя не ненавидел, рука категорически отказывалась подниматься.
Опустошённый, тот с гневом ударил по стволу дерева. От понимания, что это было умышленное убийство, в нём разгорелось пламя мести. Но следом за ним последовал очередной фантомный удар под дых. Ведь о какой мести речь может быть, если он даже защитить Алию оказался неспособен? Девять лет, потраченные на обучение мечу, а по итогу даже ауру пробудить не вышло. Так что есть его удары против этой подавляющей и абсолютной силы? Жалкие потуги, не более.
И в потоке этого самобичевания тот вдруг вспомнил о силе, что в теории способна даровать невероятное могущество даже бездарности вроде него. Неблагодарная и несправедливая, всеми презираемая и сводящая человека с ума… Магия. Пусть его ненавидят, пусть его проклинают, но если есть хоть какой-то шанс, он обязательно ухватится за него и совершит любые жертвы ради отмщения. Однако даже этому стремлению доверять Айлан не мог. Быть может пройдет день-другой и он уже откажется от своей цели? Этого нельзя было допустить.
Слава богу, что среди прочитанных им книг были не только сказки. Существовал с давних времён один ритуал, сродни проклятому, позволяющий насильно заставить себя идти к какой-либо цели с любыми возможными ограничениями. Из-за содержания его назвали “клятвой забытому богу”. Осуществить его не так уж и сложно: достаточно произнести определённые слова, чётко обозначить цель и возможные ограничения, после чего подкрепить намерение собственной кровью. У него как раз был с собой кинжал – идеально, чтобы немного порезать ладонь. Мечом это тоже можно было бы сделать, но не так удобно из-за его длины. Встав с колен и стряхнув с нижней части ног большую часть грязи, юноша взялся за проведение ритуала.
— Я, Айлан Морэ, хочу принести затерянному во времени божеству свою клятву. Во что бы то ни стало, достичь вершин магии и отомстить. Если отклонюсь от пути, если изберу другой способ его достижения, я отдам свою жизнь в тот же миг. Услышь же меня, позабытый всеми [―――]!
Неосознанно произнеся последнее слово, которое он почему-то не помнил в описанном ритуале и даже не расслышал, он плеснул кинжалом по своей левой ладони, пуская наружу кровь. И стоило той коснуться земли, как мир вокруг потемнел и утратил цвет. Вскоре на своей шее юноша ощутил холодную хватку некоего существа, глядеть на которое не хотелось на одном лишь подсознательном уровне. А затем и вовсе чей-то взгляд, словно смотрящий сквозь всю его сущность во всех отрезках времени одновременно. Пара мгновений и мир вернулся к своему прежнему виду. А хватка, пусть и физически больше не ощущалась, словно до сих пор была на месте. Обернувшийся, Айлан, впрочем, увидел лишь чащу леса и ничего более.
Для проверки действенности своей клятвы тот попробовал взять в руки меч. С этим, как ни странно, проблем не возникло. Но вот стоило ему занести его для удара, как невидимая хватка на шее усилилась, а всё тело поразило холодом. Когда же он его опустил, всё вернулось на круги своя. Таким образом, теперь он мог достичь своей мести исключительно через магию, иначе умрёт практически в тот же миг, как только нарушит эту клятву. На самом деле она ещё достаточно щадящая, ведь подаёт соответствующие предупреждающие знаки. Если человек во время ритуала не попросит об обратном, конечно.
Теперь, всё что мог сделать неофициальный носитель фамилии некогда правящей семьи Морэ – это должным образом похоронить единственного человека, что был ему все эти годы роднёй. После чего отправиться в путь для становления тем, кого называют Архимагом – человеком, достигшем высшей ступени развития в магии. Удостоились подобного звания за всю историю мира лишь с десяток другой человек, так что путь обещал быть не из лёгких.
Найдя в округе пару отлетевших досок, Айлан воткнул их одну за другой в землю, после чего слепил из земли небольшой холм, где и положил собранные ранее в лесу гортензии – любимые цветы Алии. Неспособный более верить в помощь богов, тот отказался молиться и лишь пожелал, чтобы она была счастлива, пока он займётся всей грязной работой. Наконец, Айлан отправился туда, куда глядели его глаза.
И пока он пробирался через лес с гнетущим чувством вины на душе, то раздумывал о том, как же подступиться к магии. Если ему не изменяет память и та единственная пара книг в хижине, что говорили про магию, есть аж целых два способа быть магом – либо использовать ману извне, либо создать своё собственное сердце маны, способное эту самую ману пассивным образом генерировать и накапливать. Первый наиболее распространён, так как куда проще в освоении, а вот второй практически никем не используется. Неудивительно, если вспомнить весь перечень его недостатков и сравнить с таковым у первого способа. Сердце маны генерирует куда более низкокачественную ману, нежели та, что витает в воздухе, отчего страдает эффективность всех заклинаний и повышаются затраты, имеет не очень высокий запас этой самой маны, да ещё и создать это сердце просто так не выйдет – нужны особые кристаллы, что являются физическим воплощением концентрированной в одной точке долгое время маны.
Но даже несмотря на все эти минусы, Айлан собирался избрать именно второй путь. Причина тому была достаточно проста и тривиальна – он не чувствовал ману. Для использования первого способа необходима способность хотя бы минимально ощущать ману, которая пусть и имеется у большинства людей, но отнюдь не у всех. И вот именно ко второй категории он и относился. Однако поводом сдаваться это не являлось, ведь сердце маны в своей сути происходит из содержащейся в кристалле энергии, а значит и не требует этого умения. Когда же сердце будет создано, оно сплетётся с организмом человека, подарив ему эту возможность. Хотя использовать ману извне всё равно не выйдет, будет хотя бы понимание того, чем она является. Частичное. В действительности, конечно, никто до сих пор так и не выяснил истинную природу этой таинственной материи, что способна подминать под себя реальность и нарушать её законы безо всяких последствий.
Поэтому и выбранное юношей направление на самом деле не было таким уж случайным – он направлялся к месторождению этих кристаллов, о существовании которого узнал от Алии. Правда не напрямую, а подглядев за ней когда та уходила, чтобы собрать немного. Не факт, конечно, что то направление не было уловкой для излишне любопытного мальчишки, но и вариантов других не оставалось. Причина же, по которой девушка их собирала, проста. Кристаллы поддерживали в хижине тепло, ночью даровали в случае нужды свет, а также позволяли печке работать без угля и не испускать вредный для дыхания дым. В целом применение полезное, хоть и перспективы у этих кристаллов куда больше, если верить прочитанной паре книг. Города и королевства же, что не связаны с магией, не использовали подобного рода технологию, ведь для её непосредственной настройки требовался, как ни странно, маг. А отношение к ним у большинства до сих пор исключительно презренное. И не без причины, если уж так подумать.
Спустя несколько минут, Айлан наконец выбрался из леса наружу, так и не встретив на своём пути каких-либо монстров. Не то чтобы это его поражало, ведь те из-за луча скорее всего уже давно разбежались и спрятались по углам. И как только его глаза привыкли к солнечному свету – которого в лесу с “вечной тьмой” в названии, внезапно, было не так уж много – он грустно усмехнулся. Месторождение кристаллов, похоже, находилось в том самом месте, где двенадцать лет назад была его родная деревня. С другой стороны, всегда есть шанс, что это просто какие-нибудь древние руины.
— А… — красота зимнего пейзажа его на некоторое время поразила. Он бы очень хотел показать этот вид Алии, посмеяться с её слов о том, что она это видела уже сотню раз, но не мог.
Поникший, он продолжил свой путь к руинам. Угодив в пару сугробов, Айлан в конечном итоге понял, что несколько переоценил красоту зимы. Впрочем, до весны осталось чуть больше месяца. И вот, по прошествии получаса, юноша уже изучал разрушенные здания, где когда-то счастливо жили люди. Первое предположение, кстати, подтвердилось. Это действительно оказалась его некогда родная деревня. К сожалению для юноши, воспоминания тех времён уже не были столь яркими и чёткими, отчего и эмоциональный отклик был не таким уж сильным. Единственным чувством, что это место в нём по-настоящему пробуждало, была ненависть к той самой паре из эльфийки и человекоподобного механизма. И это пугало его. Он не хотел, чтобы подобного рода участь постигла его с Алией общие воспоминания, ведь тогда от него самого осталось бы лишь машинальное стремление отомстить, ничем не подкреплённое. Дрогнув, Айлан продолжил искать кристаллы.
Собственно, им не нужна была какая-то особая географическая среда. Они, безусловно, могут “расти” и в пещерах, но это не какое-то обязательное условие. Так и оказалось – парочка небольших кристаллов оказалась прямо на потолке одного из зданий, крепко удерживаемого единственной оставшейся каменной колонной. Дотянуться руками было невозможно, но и не нужно. Достав меч из ножен, что всё также был с ним, Айлан постарался прицелиться поточнее и со всей силы бросил его острием прямиком в кристаллы, заставляя те упасть на землю. Из-за характера действия это больше расценивалось как добыча ископаемых, нежели становление на путь меча, а посему никак не нарушило клятву.
Подняв оба кристалла, он ощутил нечто странное. Чувство, которое ему было сложно описать словами. Словно этот кристалл не должен существовать, словно он из совершенно иного мира. Повертев головой, юноша приступил к процессу создания сердца маны. Первым делом нужно было в буквальном смысле съесть кристалл, что в его текущем виде возможным не представлялось. По крайней мере, не без угрозы здоровью. Так что нужно эти кристаллы предварительно перемолоть, а затем уже принимать. Как ни странно, даже в порошковом виде они сохраняют свои особенности. Этим Айлан и занялся. Благо, каких-то особых инструментов не требовалось, ибо кристаллы сами по себе были достаточно хрупкими и небольших усилий на пару с камнем было достаточно, чтобы молотить их.
— Где же она? — принялся Айлан рыться в своей походной сумке, что всегда носил на поясе, пытаясь найти миску.
Ещё пара секунд возни, несколько минут усердного перемалывания, и порошок из кристаллизованной маны был готов. Сделав вдох поглубже, юноша принял за раз весь объем молотого кристалла, отчего и прокашлялся. Впрочем, первый шаг всё-таки был сделан и Айлан уже мог ощутить, как частицы порошка цепляются на пути к желудку, так и не доходя до него. Но сами по себе они ничего не сделают. Поэтому наступает время второго шага – построение сердца и его связывание. По сути, нужно усилием собственной мысли сформировать нечто вроде контура сердца маны, после чего провести от него связующие узлы по всему телу. И это возможно даже без врождённого ощущения маны, ведь сейчас частицы кристалла проникают в его организм и фактически становятся его частью, что даёт своеобразную возможность ими в пределах этого самого организма управлять.
Хорошо, что в главе книги по общей истории открытий в магии с описанием сердца маны также был и примерный рисунок конечного сердца, пусть и сомнительного качества. Правда описание того, как именно нужно заставить эти частицы образовать контур, уже отсутствовало. Вот и пришлось юноше полагаться на собственные ощущения. И хоть первоначально никакого прогресса не было, но стоило лишь нащупать нужную почву, как тот стремительно пошёл ввысь. Однако в этом деле важна крайняя аккуратность, иначе повышается в том числе и риск ошибок. Поэтому Айлан замедлился, сформировав контур несколько позже, чем мог бы. Затем нужно было провести по всему телу связи, чтобы циркулировать по ним накопленную ману, в которых она будет ещё и отчасти храниться. Хотя основная доля маны всё-таки находится именно в самом сердце маны.
Убедившись в законченности всех необходимых контуров, он приступил к заключительному этапу – сплетению с органикой. Несмотря на название, глубокое понимание строения тел своей расы не требовалось, ибо мана сама по себе способна достаточно неплохо переплетаться с физическим миром и тем, из чего тот состоит. Если верить написанному в книгах, опять же. С чем у Айлана возникали проблемы… Но альтернатив у него не было. Так что влив в частицы намерение “сплестись”, он сумел заставить их это сделать, создавая небольшое количество внутренней органики по всему телу, огибаемую и огибающую невидимые глазу связи и сердце. Вместе с тем, это также заставляло переплетаться контур сердца маны, образуя полноценные его стенки.
Как только сделавший ранее глубокий вдох Айлан выдохнул, это ознаменовало конец процесса. Казалось бы – наконец-то. Наконец-то он стал магом. Но, как и подсказывала ему интуиция с самого начала, что-то в книге было описано, а как следствие и сделано, не так. И сначала в его правой груди крайне болезненно защемило новоприобретённое сердце маны, а затем и вовсе мир вокруг начал расплываться и темнеть. Как итог, юный маг пал без сознания на снег…
Очнулся тот лишь спустя несколько часов, когда окружающий мороз начал охватывать всё тело с головы до пят. И сразу же принялся за проверку. Результаты которой отнюдь не утешали. Пусть без конкретного понимания произошедшего, одного лишь взгляда на сердце маны, что то и дело меняло свою форму, было достаточно Айлану для закономерного вердикта – что-то совершенно явно не так. Назвать подобное сердце законченным язык не поворачивался. Но и не должен, ведь во всё той же книге с общей историей открытий, пусть без подробностей, был описан подобный случай. И назывался он дестабилизированным сердцем маны. По сути название и есть всё описание. Ни причин, ни последствий, ни способа стабилизировать. В такой момент юноше оставалось лишь молча проклинать автора, что по всей видимости намеренно исказил описание процесса, так как не желал распространять информацию среди своих коллег. Подобное вообще частая практика в магическом сообществе, крайне сфокусированном на эгоизме и индивидуальности мага.
Впрочем, он остался жив – и на том спасибо, пусть и не написавшему книгу магу. Наконец встав с земли и отряхнувшись от снега, Айлан оглянулся и оказался поражён пуще прежнего. Мир в буквальном смысле сиял. Мана, что пронизывала каждую его частицу насквозь, теперь ощущались молодым магом. И хоть вскоре это сияние потухло, ведь чисто технически ману он не видел, чувства прекрасного и сожаления уже были вызваны. Вернувшись же в реальность, тот сразу поспешил за испытательное колдовство. Как и любому магу на первых порах, из заклинаний в арсенале у него было лишь одно. Заклинание из вспомогательного раздела магии – форменное проявление. Откровенно бесполезное, оно представляло из себя ману, представленную в простой визуальной форме определённого цвета на выбор. И всё. Даже физически коснуться его было нельзя, ведь оно физически не существовало, да и видел его только сам маг. Но как способ проверки наличия у себя возможности колдовать – сойдёт.
Так что представив у себя в голове конечную форму, которой являлся обычный куб, а также придав ему цвет – им был столь любимый ещё с детства красный – Айлан принялся исполнять заклинание в жизнь. Описать ощущение, как и в случае с кристаллами в руке, было сложно. Образ словно от одной лишь мысли был готов вырваться наружу, но ему не хватало стимула. И этим стимулом стала словесная форма заклинания.
— Formentos, — тихо произнёс юноша и сразу же почувствовал, как те крохи маны, накопленные им за последние часы, исчезли.
А затем вернулись, но уже в форме красного кубика, размером с ладонь, что парил перед лицом и крутился вокруг своей оси. Красиво, да. Правда толку от подобного немного. Однако даже так, Айлан все ещё был рад первому заклинанию. И не очень рад последовавшей за ним боли в сердце маны, пусть уже и не такой сильной, как до этого. По всей видимости это было одним из последствий дефектного сердца. Узнавать об остальных ему не хотелось, но скорее всего придётся.
Теперь предстояло выбрать следующую точку назначения, ведь оставаться в руинах особого смысла не имело. И ею стал магазин знакомого гнома. Единственного помимо Айлана, кому Алия со временем раскрылась. Верный друг, иначе не скажешь. Собственно, помимо доставки новости об смерти его подруги, юноша также планировал разузнать о том, где ему найти ещё несколько книг о магии. Несколько предположений было, конечно, но Боракх в подобном плане был подкован лучше, да и доверие к нему имелось. Собравшись с мыслями, Айлан отправился в торговый город Ценлон.
Тем же временем, среди семи столпов намечался явный разлад. Они и так до этого ладили лишь постольку-поскольку, чисто из уважения к собственным спасителям, но сейчас… Это начинало набирать большие обороты.
— Я не просила этой роли! Каждый раз, каждый раз во время миссий мне приходится со всех сторон выслушивать шквал вопросов, выслушивать их насмешки за оплошности! “Ведь ты же лидер” говорят они! Но ведь это был даже не мой выбор! И как я по их мнению должна отказаться от всех амбиций и ожиданий, что на меня взвалили?! — стоя в своей комнате перед зеркалом, прокричала Фелис, уже явно сытая по горло своей нуждой быть направляющей силой семи священных столпов империи.
И пусть та этого не заметила, однако на мгновение её глаза из голубых стали синими, а на зеркале появилась небольшая трещина, источником которой являлся далеко не громкий звук на высоких тонах. То некогда предсказанное будущее, от которого её и остальных столпов пытались увести, начало просачиваться обратно. Будущее семи греховных апостолов. Быть может чудовище из пророчества всё это время было у всех на виду, прямиком в рядах священной империи? Кто знает, кто знает! Но наследие прошлого даёт о себе знать, и это точно.
Комментарии